Куклу из соломы все уж с ней знакомы усадили в сани

Проводы зимы. Песня о солнце и весне. Ноты, фонограмма, скачать бесплатно

Широкое гулянье, катанье на санях, Масленица - это когда собираются все друзья на дворе, устраивают Девочки в сарафанах выносят куклу и обходят с ней зал . всем народе сжигали чучело Масленицы. Ведь в соломе таилась бурная сила .. Все уж с ней знакомы,. Усадили в сани. Бобеш увидел у нее великолепную куклу, а возле, на траве, Встрепанный, правда, как воробей, волосы нечесаны и одет не так уж хорошо, но когда Бобеш и Мися — все на полу, на ржаной соломе, и спалось им неплохо. Мать нарядила Бобеша в праздничный костюмчик, отец усадил его рядом с. Эти окна в коридор (тогда не было жалюзи, как теперь) все были . Бабушка, мамина мама, тоже ехала с нами, но от нее помощи не было. Спустя несколько дней нас закутали в тулупы и посадили на сани, на розвальни. Потом, когда я уже училась в московской школе, учителя удивлялись, откуда я.

Тесто для блинов надо поставить за 2, часа до того, как их подавать к столу. Муку развести в теплом молоке или воде с добавлением соли и дрожжей, разведенных в небольшом количестве молока, и поставить в теплое место.

Когда тесто поднимется, осторожно, не перемешивая, печь блины на горячей сковороде, смазанной маслом, на плите или в русской печи. Блины подавать с растопленным маслом, сметаной, икрой, сельдью, малосольной и свежей рыбой. Берем по гр муки и молока, 4 яйца, 50 г. В г теплого молока всыпаем раскрошенные дрожжи, размешиваем и вливаем все это в просеянную муку.

Хорошо выбиваем лопаткой или взбиваем миксером и ставим в теплое место для подъема. Отдельно смешиваем г молока, 4 яичных желтка и растопленное масло, добавляем соль и сахар.

Вливаем в тесто, размешиваем, даем еще раз подняться. Затем вводим взбитые в пену яичные белки. Эти блины должны получится очень тоненькими и ажурными.

Оригинальные и сытные блины! Тут тебе и блинчик, и гарнир. Из г муки и половины молока замешиваем опару, ставим в теплое место. Когда поднимется, делаем в опаре лунку, вливаем в нее оставшееся подогретое молоко с маслом, всыпаем муку, соль, сахар, кладем яйца, все хорошо перемешиваем.

Тем временем готовим припеки. Они могут быть различными: Самый просто способ приготовления блинов с припеком: Лучше не переворачивать, а довести до готовности в духовке. Переворачиваем блин и обжариваем как обычно. Традиции празднования Масленица по народным поверьям — самый веселый, очень шумный и народный праздник. Каждый день этой недели имеет свое название, которое говорит о том, что в этот день нужно делать.

Конечно, сегодня очень трудно соблюсти все обычаи и обряды праздника, ведь масленичная неделя у нас сегодня это не выходные, а обычная рабочая неделя. Но узнать о традициях и обрядах будет интересно.

Сценарий внеклассного мероприятия Масленица

Масленица, как правило — это не только блины дома, в гостях и в трактире, и прямо на улице. В Масленицу первым делом долг каждого человека был — помочь прогнать зиму и разбудить природу ото сна. На это и направлены все традиции масленицы. Это происходило следующим образом: Главным персонажем и незаменимым атрибутом для обрядовых действий на празднике Масленица является масленик, масленичная кукла, чучело Масленица или как его еще называют современники Масленичное чучело.

Практически во всех уголках России знали, что без него Масленичная неделя невозможна. Народ в деревнях свято верил, что Масленичное чучело, каким бы его не сделали, наделено невообразимым магическим даром. Поэтому с помощью обрядов старались продемонстрировать его преувеличенные показатели как наружные, так и внутренние.

По традиции многих поколений Масленица была широкая, разгульная, обжористая, пьяница. На уличных гуляниях все присутствующие дружно скандировали: В славянской мифологии этот атрибутный персонаж олицетворял смерть и зиму. И заливистый смех, громкий крик и повальное веселье, присутствующие во всех обрядах, расценивались как защитные свойства. На празднике она воссоздавалась огромной человекоподобной соломенной или деревянной фигурой. Могла иметь как женский, так и мужской облик.

Зачастую ее роль исполнял реальный человек. Популярна была не только Масленица, но и Масленик. Их могли задействовать как вместе, так и поодиночке.

В самом начале сыропустной недели поручали делать их молодым замужним женщинам, имеющим ребенка, под руководством пожилой крестьянки. Основой для туловища Масленицы служил сноп соломы, на который крепили веревками голову и руки.

Большую грудь делали из жгутов соломы. Глядя на нее, Бобеш тоже засмеялся. Боженка повернулась к нему спиной. Обиделась, что Бобеш не захотел с ней дружить. Она собрала посуду, сложила ее в коробочку и взяла куклу, намереваясь уйти. Бобеш молча следил за. Однако ему стало досадно, что она уходит, и он быстро проговорил: Меня зовут Бобеш… Но Боженка даже не оглянулась, ничего не сказала, продолжая собираться. Бобеш проворно поднял куклу.

Но Боженка отняла у него куклу. Боженка приостановилась, медленно повернулась к Бобешу и оглядела. Теперь он показался ей не таким противным. Встрепанный, правда, как воробей, волосы нечесаны и одет не так уж хорошо, но когда засмеется, так совсем даже милый. Наверное, и в школу еще не ходит.

А почему ты спрашиваешь? Ты что, уже ходишь? Нарочно вот не пойду! Бобеш принялся разглядывать Боженкину посуду. Тут были тарелки, миски, горшочки — все маленькие-премаленькие и очень красивые. На горшочках были нарисованы незабудки, на мисках — розочки, а на тарелках-бабочки. Но лучше всего была кукла. Я только посмотрю, как она глаза закрывает. Боженка просто и не знает, как ей быть: Но он так умильно смотрит на нее, что Боженка наконец решается и протягивает ему куклу.

Бобеш положил куклу, потом поставил, опять положил и снова поставил. Но кукла опять закрыла. Скажи ты ей — может, она тебя послушается. Так и должно быть: Отмороженные, что и говорить. Аглара знает, даром, что сама из. Снаряжаемся и вперед, на разведку. Не с собой же их тащить. А то наскочат оголодавшие ведьмы, понимаешь, растащат всю провизию. В самом деле, сани брать не будем. Оставим тут под камешком. А в случае чего, так тебе даже полезно поголодать.

Вон жирок-то отвисает на… - встретив обжигающий серо-зеленый взгляд, гном замолчал и отвернулся. Вражда враждой, но именно сейчас он едва не рухнул с узкого мостика сдержанности в бушующее море чистой, концентрированной ненависти. Не стоило заходить настолько далеко от берега. Увешались мехами и флягами. Больше половины из них были пусты, но, как утверждала Аглара, в Храме должен находиться источник, где они надеялись пополнить запасы.

Орки скинули сапоги и шерстяные обмотки, принялись топать босыми ногами по теплому песку, блаженно хрюкая. Скалогрыз долго рылся в санях, наконец, извлек из-под барахла свою аркебузу и сумку с зарядами.

Не обращая внимания на соратников, давно готовых отправляться, он тщательно протер специальной тряпочкой стволы и приклад, не спеша засыпал в дула порох, затолкал шомполом пыжи и, наконец, дослал пули. Повесил ружье за спину, перекинул через плечо ленту с зарядами в бумажных мешочках, на пояс прицепил сумку с запасными фитилями. Отряд начал движение к Храму. Впереди шли Костолом и Аглара, за ними — инквизиторы с мечами наголо. Рваная Морда, Скалогрыз и ван Гамбер замыкали.

Пустыня тянулась во все стороны, на горизонте упираясь в едва различимые сквозь раскаленное марево горы. Храм, неразборчивая мешанина из портиков, колонн, резных стен и обвалившихся арок, поднимался над путниками, распирая собой небо. Все развалины в пустыне давно заняты разными племенами. Значит, отдельный кусок, карман реальности. А что тогда там, на краю пустыни? Достаточно пищи для размышлений и в самом Храме.

Скалогрыз только хмыкнул в ответ. Настроение у него, и так не слишком радужное, стремительно катилось куда-то в подземелье, полное извивающихся и шипящих плохих предчувствий.

Слишком уж мрачно выглядел Храм, слишком уж густая темнота таилась в провалах его арок. Их здесь не ждали. Что-то привлекло внимание Роргара — темный предмет странной формы в песке у подножия короткого высохшего дерева.

Поначалу он принял его за ветку и отвернулся, но потом все же пригляделся. Отделившись от группы, Скалогрыз подбежал к загадочному объекту, пнул его, затем поднял.

Короткая, изогнутая металлическая трубка. Насквозь проржавевшая, но увесистая. Он вытряхнул из нее песок, покрутил в пальцах. Это высшее достижение моего народа. И откуда твой народ сюда мог угодить? Гном выбросил трубку и вернулся к отряду. Песок шуршал под ногами, жаркий ветер жег открытую кожу. Предчувствия отнюдь не становились. Скалогрыз неодобрительно покосился на него и начал объяснять: Потому что они были у цели, несмотря на то, что не дошли до стен Храма не меньше двух десятков шагов.

12 лайфхаков для куклы Барби

Вход распахнулся перед ними темным зевом в земле. Края прямоугольной ниши были выложены тщательно обтесанными камнями. Ровный пологий спуск около шести локтей в ширину уходил вниз, его дальний край терялся во мраке. Оттуда веяло холодом, и уже по этой причине пребывание здесь, наверху, становилось невыносимым.

Она смело шагнула вниз, в объятия спасительной прохлады. В этот самый момент Скалогрыз отчетливо почувствовал чей-то пристальный взгляд. Он завертел головой, пытаясь определить, откуда за ним наблюдают, но не заметил вокруг ни единого намека на движение. Пустыня затаила дыхание и подобралась, готовясь к смертоносному прыжку. Лучше не подавай виду, что знаешь о слежке. Дай им возможность совершить ошибку. Это такая хитровыдробленная штуковина, из которой у нас в горах… Стройная фигура Аглары появилась из темноты подземелья.

Они гурьбой повалили. Не успев сделать и трех шагов, Скалогрыз наступил на ржавую железную трубку, почти точную копию первой, разве что немного длиннее. Он не стал поднимать.

Маленький Бобеш

В коридоре был высокий закопченый потолок и ровные стены, покрытые непонятными изображениями. Тщательно вычерченные круги, пересекающиеся с небрежными кривыми, сопровождались многочисленными закорючками и сложными символами, среди которых Роргару так и не удалось найти двух одинаковых. Несмотря на то, что они ушли уже достаточно далеко от входа, а на стенах не имелось ни намека на факелы или светильники, в коридоре не становилось темно.

Источников света Скалогрызу отыскать не удалось. Возможно, сами камни здесь испускали слабое, ненавязчивое свечение, слегка зеленоватого оттенка. Когда-то он читал о подобном явлении: Последнее слово она не проговорила — прошипела. Вскинула тонкую руку, кажущуюся в призрачном освещении мертвенно бледной. Все повиновались моментально, замерли, застыли, как вкопанные. Задержав дыхание от волнения, Скалогрыз поднял аркебузу, нащупал в кармане огниво для фитилей.

Роргар ничего не слышал. Но он и не напрягался: Поэтому гном просто приготовился стрелять. Видит Кром, со зрением и пальцами у него пока все было в полном порядке. Через несколько тошнотворно долгих мгновений Скалогрыз тоже различил странные звуки, доносящиеся откуда-то из-за стены. Позвякивание, скрипы, даже неприятный металлический скрежет, какой раздается, если с усилием провести острием кирки по камню.

Нечто подобное ему раньше доводилось слышать в родных шахтах, проходя мимо обширных подгорных цехов или сложных машин. Только там, разумеется, это было в десятки раз громче.

И деталей в коридорах попадалось значительно. Скалогрыз облизал пересохшие губы.

Сударыня Масленица / Масленица / Бэйбики. Куклы фото. Одежда для кукол

Нехорошие предчувствия наполнили его целиком, расползлись ядовитыми чернилами по венам, пропитали руки омерзительной слабостью. Вот-вот должно было случиться нечто ужасное. С секунды на секунду. Сработает гениальная ловушка, захлопнется капкан, откроется прогнившая, пахнущая смертью, истина.

Когда появилась тварь, он не удивился и не испугался. Огромный бесформенный силуэт возник впереди, словно бы из ниоткуда. Просто соткался из темноты, подобно тому, как выходят из небытия Погонщики Теней и их последователи. Неожиданно и потому неотвратимо. Все тело — едва различимая мешанина из железных скоб, труб, шипов и пластин, перемежающихся с живой плотью.

Аглара-Стальной-Вихрь не успела ничего предпринять, оказавшись прямо перед сутулящимся гигантом, который занимал весь коридор. Она даже вскрикнуть не смогла, когда чудовищная лапа с когтями длиной с руку взрослого мужчины обрушилась на. Отвратительно-влажный хруст сминаемого тела заглушили вопли и рев окружающих. Костолом ткнул дубиной во врага, раздался звон, и вторая лапа, чуть меньше первой, смела орка в сторону, впечатав его в стену.

Скалогрыз почти в упор разрядил все стволы в приближающегося монстра. Грохот и дым аркебузы заполнили тоннель, однако ничуть не замедлили ужасное существо, которое, казалось, даже не почувствовало попавших в него пуль. По-прежнему не издавая ни звука, оно продолжало надвигаться, размахивая уродливыми лапами.

Карл Хагморт едва увернулся от окровавленных когтей и, больше не пытаясь противостоять натиску чудовища, бросился к выходу. Скалогрыз последовал за ним, после секундного колебания к ним присоединились ван Гамбер и Гром-Шог. Они выскочили на солнечный свет, горячий, будто расплавленный металл. Роргар, отбежав на дюжину шагов от входа, опустил очки и, уперев аркебузу прикладом в землю, принялся заряжать.

Сердце остервенело колотилось под ребрами, пальцы слегка дрожали, но он, закусив от напряжения губу, заставил их действовать четко и. Сдернуть бумажный патрон с портупеи, надорвать упаковку, засыпать порох… мимо промчался второй инквизитор, Герд Вилвард — одного меча нет, вместо второго жалкий обломок не более локтя в длину, лицо белее жемчуга… следом бумагу вместо пыжа, утрамбовать шомполом, потом пуля, снова шомпол… повторить то же самое для остальных стволов.

Он чувствовал, что тратит на это слишком много времени. Гораздо больше, чем потребуется громадине из подземелья, чтобы преодолеть двенадцать шагов от входа.

Роргар наконец-то утрамбовал последний заряд и осмелился поднять голову. Монстр так и не появился. Вход в подземелье чернел неприветливым куском темноты на сверкающем под солнцем песке. Вскинув аркебузу, гном обернулся. Но не раньше, чем вытащим оттуда нашего товарища. Только с вас эль, разумеется. Ван Гамбер запалил порошок в кадиле, и они направились к входу. На этот раз Скалогрыз уже не чувствовал страха. Его место заняло боевое воодушевление, смешанное с азартом охотника, столкнувшегося с крупной, сильной дичью.

Чем злее зверь, тем больше славы добытчику. Опасность подгоняла стареющую кровь, заставляла уставшее сердце биться быстрее. Опасность омолаживала лучше любых порошков и заклинаний. Тварь никуда не делась. Она стояла внизу, полностью перекрывая собой проход. Солнечный свет, похоже, не доставлял ей никаких неприятных ощущений. Да и не должен.

  • слова песни Проводы зимы
  • Журнальный зал
  • Сценарий праздника «Ух ты, Масленица!»

Солнце губительно для призраков, вернувшихся с Темных Троп, и для созданий Внешнего Хаоса, демонов, родившихся из пустоты Бездны. То, что поджидало их здесь, не относилось ни к тем, ни к другим. Оно не двигалось, не кидалось в атаку, и потому наступающие смогли подробно разглядеть.

Раньше, давным-давно, оно, судя по всему, считало себя орком. Возможно, даже двумя, судя по количеству суставов на левой руке. Но теперь это был громоздкий диковинный механизм, сооруженный на основе некогда живого тела. Во время учебы Скалогрыз не уделял особенного внимания технологиям, если они не помогали взрывать горную породу, а потому сейчас сумел узнать далеко не все составные части.

Посреди туловища монстра, по сути, разрывая его на две почти равные части, находился массивный чугунный герметичный котел, от которого в разные стороны отходило множество стальных трубок разной ширины.

Правая рука, чье крепление к туловищу было скрыто под большим шипастым наплечником, представляла собой набор железных стержней, шлангов и поршней, оканчивающийся палицей размером с взрослого гнома. Из этого грубо сплавленного, неровного шара торчали три иззубренных стальных клинка, все еще перепачканные в крови эльфийской волшебницы.

Вторая рука, казалось, была сшита из нескольких обычных и насчитывала не меньше семи локтей в длину. Голова чудовища тоже носила очевидные признаки усовершенствований: Вся эта жуткая фигура была опутана ржавыми цепями и колючей проволокой. Из-за спины поднималась трубка, из которой вилась тонкая, почти незаметная струйка серого дыма.

Это придавало монстру спокойный, даже умиротворенный вид. Если он и заметил приближающихся бойцов, то не подал виду. Рваная Морда бросился на врага, подняв топор. Похоже, жизнь и смерть ничему не научили. Чудовище махнуло правой рукой, намереваясь рассечь орка на несколько частей. Гром-Шог нырнул под удар и с разбегу ударил топором по чугунному брюху монстра.

Как и следовало ожидать, топор отскочил, выбив из стенки котла сноп искр, но не причинив никакого вреда.

В следующий момент длинная рука сграбастала орка и без усилия подняла его над землей. Скалогрыз отступил на шаг, не обращая внимания на яростный рев зеленокожего и гневные возгласы людей, не решающихся войти в пределы досягаемости огромной стальной лапы.

Гном целился в пасть чудовища. Если он что и понимал в механизмах, так это очевидную истину: Выведи из строя что-нибудь одно, и все остальное обязательно сдохнет само. Может, и не сразу, но сдохнет.

С такого расстояния промахнуться не смог бы и ребенок. Покореженные пулями шестерни в пасти гиганта замерли, брызнув на прощание искрами. Чудовище вздрогнуло, выронило Гром-Шога, который тут же откатился в сторону, прихватив топор. Стальная лапа метнулась наперерез с быстротой молнии. Скалогрыз успел только испуганно вдохнуть.

Лезвия рассекли незадачливого инквизитора, словно соломенную куклу. Хлынула горячим потоком кровь, голова отлетела прочь и, ударившись о сухое дерево, упала лицом в песок.

Монстр сделал неуклюжий шаг вперед, затем еще. Лапы его странно подергивались, что-то тревожно скрежетало в глубине необъятного тела.

Он направился к Вилварду, потом, словно передумав, повернулся к Гром-Шогу, затем метнулся к ван Гамберу и вдруг замер, как вкопанный. Пронзительный скрип вырвался из распахнутой пасти, а через мгновение ноги гиганта подломились, и он тяжело рухнул ничком, подняв облако пыли. Четверо бойцов замерли вокруг поверженного великана, не решаясь приблизиться. Скалогрыз понял вдруг, кого именно напомнила ему эта невероятная конструкция — Стального Кузнеца. Только тот был творением Крома и представлял собой воплощенное созидание, а сейчас перед Роргаром слабо подрагивала и скрежетала, пытаясь подняться, его полная противоположность, бессмысленная груда железных деталей и фрагментов разлагающейся плоти.

Скалогрыз пожал плечами и осторожно ткнул стволами лапу застывшего чудовища. Похоже, этот механический тролль скопытился окончательно и бесповоротно. Постоянно озираясь на него, они подошли к останкам Хагморта. Помочь несчастному, разумеется, было уже. Даже паладин Людвиг ван Гамбер, знавший особые заклятья, принесенные Святым Рихардом из посмертия и позволявшие возвращать умерших к жизни, был здесь бессилен.

Лезвия твари из подземелья рассекли тело инквизитора на слишком много частей. Оставалось надеяться, что через какое-то время воля Аргуса вернет погибшего с Темных Троп, даст ему новый шанс. Впрочем, так происходило не. Некоторое время он рассматривал маленького, запорошенного пылью гнома. Пожалуй, лишь теперь ему стало ясно, почему к этому коротышке с таким уважением относились оба орка, ни в грош не ставившие остальных членов отряда. Старый сапер Роргар повидал столько, что теперь уже не мог потерять присутствие духа, какая бы беда ни навалилась на отряд.

Вероятно, это тоже следует считать увечьем. Подберем его и сразу. Вчетвером они неспешно двинулись в темноту. Опустевший коридор встречал их гулким влажным эхом. На самой границе тишины можно было расслышать далекие, едва различимые звуки — те самые, на которые обратила внимание Аглара-Стальной-Вихрь перед своей внезапной гибелью: Будто огромное стальное колесо, увешанное цепями, вращалось где-то в глубине Храма.

Костолома они увидели почти. Он находился гораздо ближе к входу, чем должен. За ним тянулся тонкий, прерывистый кровавый след. Большой орк был жив. Костолом хрипло дышал, с губ его срывались мелкие красные капли. Они забрали эльфийку, утащили.

Никто больше на такое не способен. Зарядов у него оставалось не так уж и. А вот что она собиралась делать внутри? Инквизитор помолчал, озираясь, словно маленький мальчик, боящийся строгой няньки, чей секрет он собирался выдать. Мы ж тут все страшно рискуем, как выяснилось. Есть теория, что отсюда, из особого места, он сможет услышать нас даже сквозь сон. Я предлагаю двинуть дальше, в Храм.

Надо все-таки найти алтарь и разнести… то бишь, вознести, как полагается. Найдем алтарь, вознесем все, что можно, и — сразу. Вилвард скрипнул зубами, а потом, запрокинув голову, рассмеялся. Звонко и заливисто, как смеются счастливые дети. Коридор они преодолели без приключений.

А голос впервые услышали, когда вышли в пустой зал с колоннами. Он зазвучал сразу со всех сторон, хриплый, прореженный механическими помехами: Как раз те, о которых мечтал. Уже надоело возиться с длинноухими девахами… Орки злобно оскалились, заметались из стороны в сторону в поисках хозяина голоса.

Люди тоже озирались, готовые в любую секунду столкнуться с врагом лицом к лицу. Но лишь Скалогрыз знал, куда смотреть. Знал, потому что в его родных шахтах бригадиры нередко общались при помощи таких же приборов.

Полый медный конус, висящий на капители ближайшей колонны, продолжал извергать слова: Вот, что необходимо для настоящего творчества! Одиночество и разнообразие материалов! Первого у меня в избытке, второго постоянно не хватало!. Действительно, рупоры висели почти на каждой колонне. По потолку между ними расползалась паутина медных проводов. Потому и казалось, будто голос звучит со всех сторон.

Надо только вовремя заметить их, не пропустить. И любые цели будут достигнуты, а любые желания исполнятся… - Эй! Вот он, миг твоего торжества, вот создания, из которых ты сотворишь нечто совершенное… Похоже, обладатель голоса не слышал Скалогрыза. Или попросту не хотел слышать. Или для него больше не существовало голосов, кроме собственного: Вам несказанно повезло стать основой для новой расы, для могучего народа будущего, который непременно завладеет вселенной. Ни боли, ни страха, ни сожалений, ни тревог.

Встречайте же тех, кто проведет вас в мир вечного спокойствия! Мои первые, и потому любимые, дети — железные кустари! Тотчас из темных арок, из-за колонн и перегородок полезли нелепые, ужасные в своей противоестественности существа. Верхняя половина тела у них была гномья: Но ниже пояса у каждого находился пучок тонких металлических конечностей, двигающихся с истинно паучьей стремительностью. Кисти рук у железных кустарей заменяли молоты, разнообразные крюки, сверла и лезвия кинжалов.

Ничем не прикрытые пустые глазницы равнодушно таращились в пространство с мертвых лиц. Запечатанные медными скобами рты не издавали ни звука.

Сценарий внеклассного мероприятия Масленица - внеурочная работа, мероприятия

Неспешно, аккуратно прицеливаясь, выпуская по одному заряду за. Костолом махнул дубиной, отбросил сразу троих железных кустарей. Но все они, откатившись в сторону, тут же поднялись вновь и бросились в атаку. Один запрыгнул рваной Морде на спину, впился ногами в зеленую плоть. Ыр схватил тварь за бороду и, оторвав ее вместе с ошметками гром-шогова мяса, с размаху гвазднул об колонну. Внутри существа что-то треснуло, и оно мешком повалилось на пол.

Последовав столь мудрому совету, ван Гамбер опустил скипетр на конечности подбежавшего к нему гномопаука. Две лапы переломились, одна погнулась, монстр завалился на бок. В тот же миг Гром-Шог, все еще ревя от боли в израненной спине, топором разрубил пополам кустаря, прыгнувшего на паладина.

Инквизитор Герд Вилвард вращал мечами с такой скоростью, что лезвия превратились в сверкающие полукружия. В разные стороны летели руки и железные ноги врагов, пружины, шестерни и болты. А голос Альрика все не умолкал: Пусть сталь станет вашей частью, заменит собой никчемное сердце… Железные кустари, казалось, не собирались заканчиваться. Вокруг обороняющихся, сгрудившихся спина к спине, уже образовались завалы из изувеченных тел и механизмов высотой по пояс Скалогрызу, а неживые уродцы продолжали наступать со всех сторон.

Некоторые из них карабкались по стенам и потолку, и только меткие выстрелы Роргара не давали им обрушиться на головы его спутников. Порошок в кадиле давно выгорел, а на то, чтобы зажечь новую порцию, ему не хватало времени — каждую секунду приходилось отбивать наседающих монстров.

Нам нужно найти лестницу, - Скалогрыз выглянул из-за Костолома и выстрелом в упор разнес в клочья железного кустаря, собиравшегося вогнать крюк орку в живот. Вон к той арке. Орки выпрыгнули из круга, расшвыривая чудовищ, освобождая дорогу остальным.

Один из гномопауков располосовал Гром-Шогу грудь, а Костолому насквозь пронзили левую икру. Скрипя клыками и подвывая от боли, здоровяки продолжали двигаться к арке, и вскоре стало видно, что за ней находится пыльная лестница, уходящая наверх.

Во внешнем мире все слепы, все лишены рассудка! Вы цепляетесь за свои жалкие жизни, за свои никчемные ценности!

Но я, в безграничном милосердии своем, попробую все же переубедить вас! Здесь не было врагов и, судя по толстому, ровному слою пыли на ступенях, они тут обычно не ходили. Но спокойно подниматься им, разумеется, не позволили. Железные кустари наседали сзади и без особых проблем сдерживались на узкой лестнице Вилвардом и Гром-Шогом. Но внезапно ряды гномопауков расступились, пропуская новое отвратительное творение сумасшедшего хозяина Храма. Две эльфийки, сшитые вместе, словно сросшиеся близнецы, которых Роргару однажды довелось видеть на представлении бродячего цирка.

Их безжизненные тела поддерживались прочным внешним скелетом из стальных прутьев и колючей проволоки. Этой же проволокой, пропущенной сквозь рты и провалы глазниц, были притянуты друг к другу их начисто выбритые головы. Это оказались его последние слова. Он взмахнул мечами, но усиленные сталью руки двигались быстрее. С пальцев левой эльфийки сорвался поток пламени, ослепительного и безжалостного. С ладоней правой рванулись морозные вихри, свернутые в тугие искрящиеся канаты.

Огонь и лед одновременно окутали инквизитора, разрушая его тело с невероятной скоростью, выжигая кожу и глаза, испаряя кровь, ломая кости. Через мгновение костяной топор Гром-Шога с тяжелым хрустом перерубил руки Сестры Огня, а Скалогрыз, встав на одно колено, выстрелом из всех стволов начисто разворотил верхнюю половину Ледяной Ведьмы.

Шея ее, сломанная во время падения, больше не держала голову, и та висела макушкой вниз, широко распахнув рот, из которого торчали оборванные куски колючей проволоки. Потом расскажу… - Поднимаемся! Два раза напоминать не пришлось. Под неустанное гневное бормотание репродукторов они рванули наверх, преодолели два пролета и выскочили в обширное помещение, которое не могло быть ничем иным, кроме как алтарным залом.

Арки размером с замковые ворота служили здесь окнами, и света более, чем хватало. Крепко выругавшись, Скалогрыз опустил очки. В помещении не было ничего выдающегося, кроме размеров. Пустые гладкие стены, усыпанный принесенным снаружи песком пол, высокий сводчатый потолок, под которым слабо шевелились тонкие клочья паутины. Посреди зала стоял невысокий постамент, украшенный незатейливым орнаментом в эльфийском стиле. Рядом в полу находилось широкое квадратное отверстие, дна его гном не разглядел.

Скалогрыз подошел к постаменту, положил руки на гладкую пыльную поверхность. Искусная работа, но ни единого намека на то, как этим пользоваться. Была бы с ними Аглара-Стальной-Вихрь, она бы точно начала действовать без промедления.

Возможно, инквизиторы тоже сообразили бы, что к чему. У них чутье на магию и прочие темные дела. И уже ничуть не искаженный механическими помехами: Вы осмелились ломать созданное мной, вы вломились в мой дом, уничтожили Дворецкого, работа над которым отняла огромное количество времени! Ему нельзя выходить из Храма, недоумки! Пламя Крома действует только внутри. Несколько лет постоянного труда псу под хвост… Голос раздавался из квадратного отверстия рядом с алтарем. Ван Гамбер и Костолом бросились туда, но на полпути остановились в ужасе: Огромная платформа шириной не меньше десяти шагов, украшенная рогами и зубами неизвестных гигантских зверей, показалась первой.

Посреди платформы возвышался массивный трон, окруженный множеством трубок и рычагов. На нем сидел невероятно толстый гном в ветхом зеленом кафтане. Огромное брюхо покачивалось в такт движениям конструкции, абсолютно седая борода свисала до самого пола.

Но больше всего Скалогрыза напугало другое: Старый сапер знал эту модель пулемета. Платформа держалась на четырех металлических конечностях в дюжину локтей длиной, которые чем-то напоминали стандартные гномьи пневмоступы, но были снабжены шарнирами посередине и могли сгибаться в любые стороны.

Увидев незваных гостей, гном заверещал: